<TEI xmlns="http://www.tei-c.org/ns/1.0" xmlns:abv="http://ossetic-studies.org/ns/abaevdict" xmlns:xi="http://www.w3.org/2001/XInclude">
    <teiHeader>
        <fileDesc>
            <titleStmt>
                <title>Abaev Dictionary: entry <hi rendition="#rend_italic">coppaj</hi></title>
            </titleStmt>
            <publicationStmt xml:base="../pubstmt.xml"><p>Translated from Russian in 2020 by Oleg Belyaev (ed.), Irina Khomchenkova, Julia
    Sinitsyna and Vadim Dyachkov.</p></publicationStmt>
            <sourceDesc>
                <bibl xml:lang="ru"><author>Абаев, Василий Иванович</author>.
                        <title>Историко-этимологический словарь осетинского языка</title>. Т.
                        <biblScope unit="volume">I</biblScope>. A–Kʼ. <pubPlace>М.–Л.</pubPlace>:
                        <publisher>Наука</publisher>, <date>1958</date>. С. <biblScope unit="page">??–??</biblScope>.</bibl>
            </sourceDesc>
        </fileDesc>
        <encodingDesc xml:base="../encodingdesc.xml">
    <tagsDecl>
        <rendition xml:id="rend_italic" scheme="css">font-variant: italic;</rendition>
        <rendition xml:id="rend_smallcaps" scheme="css">font-variant: small-caps;</rendition>
        <rendition xml:id="rend_singlequotes" scheme="css" scope="q">quotes: "‘" "’";</rendition>
        <rendition xml:id="rend_doublequotes" scheme="css" scope="q">quotes: "«" "»";</rendition>
    </tagsDecl>
</encodingDesc>
    </teiHeader>
    <text>
        <body>
            <entry xml:id="entry_coppaj" xml:lang="os">
                <form xml:id="form_d771e66" type="lemma"><orth>coppaj</orth></form>
                <sense xml:id="sense_d771e69"><abv:tr xml:lang="ru">
                        <q>обрядовая пляска и пение вокруг пораженного громом</q>
                    </abv:tr><abv:tr xml:lang="en">
                        <q>ritual dance and singing around a thunderstruck</q>
                    </abv:tr></sense>
                <sense xml:id="sense_d771e79"><abv:tr xml:lang="ru">
                        <q>припев, повторяемый при совершении этого обряда</q>
                    </abv:tr><abv:tr xml:lang="en">
                        <q>the chorus repeated during this rite</q>
                    </abv:tr></sense>
                <sense xml:id="sense_d771e89"><abv:tr xml:lang="ru">
                        <q>обрядовое хождение по аулам во время засухи</q>
                    </abv:tr><abv:tr xml:lang="en">
                        <q>ritual procession in villages during a drought</q>
                    </abv:tr><note type="comment" xml:lang="ru">также</note><note type="comment" xml:lang="en">also</note></sense>
                <re xml:id="re_d771e103">
                    <form xml:id="form_d771e105" type="lemma"><orth>coppaj kænyn</orth></form>
                    <sense xml:id="sense_d771e108"><abv:tr xml:lang="ru">
                            <q>шататься туда-сюда</q>
                        </abv:tr><abv:tr xml:lang="en">
                            <q>maunder about</q>
                        </abv:tr></sense>
                    <note type="comment" xml:lang="ru">. Обряд, с которым связан термин <hi rendition="#rend_italic">coppaj</hi>,
                        и самое это слово являются достоянием всего западнокавказского
                        этнографического мира. Кроме осетин, они засвидетельствованы у черкесов,
                        абазин, абхазов, балкарцев и карачаевцев. Приводим весьма живое и
                        обстоятельное описание осетинского обряда, принадлежащее путешественнику
                        конца XVIII столетия. „Сильная гроза убила молодую женщину. После удара те,
                        кто с ней шли, издали крик радости, стали петь и танцовать кругом убитой.
                        Все жители селения собрались вокруг танцующего круга, не взирая на то, что
                        гроза продолжала бушевать. Их единственным и простым припевом было: «%iО,
                        Elia, Elia! ældari coppaj%i». Кружась в хороводной пляске, повторяли они в
                        такт эти слова, то в таком, то в обратном порядке, причем один запевал, а
                        хор подхватывал. Убитой надели новую одежду, положили ее на то же место и в
                        том же положении, как она была убита, и до самой ночи продолжались
                        беспрерывные танцы. Ее родители, сестра и муж танцевали, пели и
                        представлялись настолько довольными, как будто это было какое-то
                        празднество. Печальные лица оценивались бы как грех против Ильи. Это
                        празднество тянулось 8 дней. Сюда же заставили придти пораженного когда-то
                        молнией юношу. Все, пораженные молнией, но оставшиеся в живых, становятся
                        служителями и провозвестниками воли Ильи. Даже скот, пораженный молнией,
                        получает свободу…. Юноша пел и танцовал в кругу, потом упал и стал биться
                        в конвульсиях. В промежутках между судорогами он бойко рассказывал с
                        закрытыми глазами ο том, что он видит у Ильи, и называл имена убитых,
                        которые находились рядом с ним. Потом он возвестил приказания Ильи для
                        умершей. Самым значительным был приказ поддерживать огонь в течение 8 дней
                        около трупа и воздерживаться от всяких работ и ремесл. Убитая была положена
                        в гроб и выставлена в течение 8 дней на помостках. На 8-й день ее положили в
                        новую арбу, которую должна была везти пара быков с белыми пятнами. Молодые
                        люди с родственниками убитой пошли процессиями по соседним деревням, пели и
                        собирали подарки скотом и другими продуктами. Подарки шли для убитой, или
                        для празднества, или для родственников. Гроб был поставлен наконец на арбу,
                        запряженную быками, и им позволили идти, куда они хотели; там, где они сами
                        остановятся, и должна была быть похоронена убитая. На этот раз быки
                        остановились у ближайшей травы. Тотчас же выложили четырехугольник из камней
                        на возвышении в несколько футов, поставили гроб и заложили его кругом и
                        сверху камнями, образовав возвышение в сажень высоты. Рядом с этой кучей
                        камней воздвигли шест c натянутой козьей шкурой и головой. Рядом на более
                        маленьком шесте повесили лучшие одежды усопшей и поели сообща у могилы
                        собранные подарки. Скот убитой был отпущен в степь на свободу. Этому скоту
                        привязали значок, и если он приближался к пастухам, его снова отгоняли“
                                (<bibl><author>Stöder</author><biblScope xml:lang="ru">Tagebuch
                                einer Reise, die im Jahr 1781 von der Grenzfestung Mosdok nach dem
                                inneren Caucasus unternomen worden. Русск. перевод, Владикавказ,
                                1940, стр. 48—50</biblScope><biblScope xml:lang="en">Tagebuch einer
                                Reise, die im Jahr 1781 von der Grenzfestung Mosdok nach dem inneren
                                Caucasus unternomen worden. %bРусск. перевод, Владикавказ, 1940,
                                стр. 48—50%b</biblScope></bibl>). Обряды абхазов и черкес во всем
                        аналогичны осетинским. У абхазов „родственники убитого молнией не должны
                        плакать… Устраивают на 4 столбах высокую вышку. Кладут убитого в гроб и
                        поднимают на помост… Без пляски и пения никто не решится поднять тело
                        человека, убитого громом“ (<bibl><author>Дубровин</author><biblScope xml:lang="ru">История войны… на Кавказе, I, кн. 2, стр.
                                27</biblScope><biblScope xml:lang="en">History of the War and
                                Dominance of the Russians in the Caucasus, I, book 2, p.
                                27</biblScope></bibl>). „Убитая молнией домашняя скотина вызывает
                        непременное моление Афы (грозовому богу, — <hi rendition="#rend_italic">В. А</hi>.)… На месте, где убито
                        животное, устраивается вышка сажени в 1%r1%r⁄%l2%l вышиной. Все
                        присутствующие окружают убитое животное, берут друг друга за руки и
                        приплясывая поют, одна половина: «vo-ёtla!», другая отвечает: «čaupar!», и
                        при пляске и пении подымают животное на вышку“ (<bibl><biblScope>Сб.
                                сведений о кавк. горцах, V, отд. III, стр. 16</biblScope></bibl>).
                        Балкарцы связывали этот обряд с легендарным богатырским племенем Нартов: „По
                        преданию, Нарты, когда кого-либо поражала молния, пели всегда какую-то песню
                        Čoppa“ (<bibl><author>Урусбиев</author><ref type="bibl" target="#ref_СМК"/><biblScope>I, отд. II, стр. 36, прим.</biblScope></bibl>). Обряд
                        <hi rendition="#rend_italic">coppaj</hi> представляет один из пережитков распространенного в прошлом
                        культа грозового божества: у осетин <hi rendition="#rend_italic">Wacilla</hi> (св. Илья), у абхазов
                        <hi rendition="#rend_italic">Afə</hi>, у черкесов <hi rendition="#rend_italic">Šəble</hi></note>
                    <note type="comment" xml:lang="en">. The rite with which the term <hi rendition="#rend_italic">coppaj</hi> is
                        associated, and the word itself, are the property of the entire West
                        Caucasian ethnographic area. In addition to the Ossetic people, they are
                        attested among the Circassians, Abazins, Abkhazians, Balkars and Karachays.
                        We give a very lively and detailed description of the Ossetian rite,
                        belonging to a traveler of the late 18th century. “A violent thunderstorm
                        killed the young woman. After the thunderbolt, those who walked with her,
                        raised a cry of joy, began to sing and dance around the dead woman. All
                        residents of the village gathered around the circular chain, despite the
                        fact that the storm continued to rage. Their single and simple chorus was:
                        ‘<hi rendition="#rend_italic">О, Elia, Elia! ældari coppaj</hi>’. Going round in a round dance, they
                        repeated these words in time in this, then in the reverse order, moreover,
                        one sang, and the chorus picked up. The dead woman was dressed in new
                        clothes, put in the same place and in the same position as she had been
                        killed, and nonstop dancing continued until nightfall. Her parents, sister
                        and husband danced, sang and seemed so pleased, as if it was some kind of
                        celebration. Sad faces would be assessed as a sin against Elijah. This
                        celebration lasted for 8 days. A young man who had once been struck by
                        lightning was forced to come here. All those who have been struck by
                        lightning, but have survived, become servants and heralds of Elijah's will.
                        Even cattle struck by lightning is made free… The young man sang and
                        danced in a circle, then fell and began to convulse. In the intervals
                        between convulsions, he glibly talked with his eyes closed about what he saw
                        at Elijah's, and called the names of those killed who were next to him. Then
                        he announced Elijah's orders for the dead woman. The most significant was
                        the order to maintain a fire for 8 days near the corpse and to abstain from
                        all work and crafts. The dead woman was placed in a coffin and displayed for
                        8 days on the platform. On the 8th day she was put in a new cart, which was
                        to be carried by a pair of oxen with white spots. Young people with
                        relatives of the murdered woman walked through neighbouring villages, sang
                        and collected such gifts as cattle and other products. Gifts were destined
                        for the murdered woman, or for the celebration, or for relatives. The coffin
                        was finally placed on a cart drawn by bulls, and they were allowed to go
                        where they wanted; where they would stop by themselves, there the dead woman
                        was to be buried. This time the bulls stopped at the nearest grassland area.
                        The people immediately laid out a quadrangle of stones on an elevation of
                        several feet, set up a coffin and laid it round and above with stones,
                        forming an elevation in a fathom of height. Next to this pile of stones, a
                        pole with a stretched goat's skin and head was erected. Nearby, on a smaller
                        pole, the best clothes of the dead woman were hung and together they ate the
                        collected gifts at the grave. The cattle of the murdered woman was released
                        into the steppe. A badge was tied to this cattle, and if it approached the
                        shepherds, it was again driven away”
                                (<bibl><author>Stöder</author><biblScope xml:lang="ru">Tagebuch
                                einer Reise, die im Jahr 1781 von der Grenzfestung Mosdok nach dem
                                inneren Caucasus unternomen worden. Русск. перевод, Владикавказ,
                                1940, стр. 48—50</biblScope><biblScope xml:lang="en">Tagebuch einer
                                Reise, die im Jahr 1781 von der Grenzfestung Mosdok nach dem inneren
                                Caucasus unternomen worden. Russian translation: Vladikavkaz, 1940,
                                pp. 48—50</biblScope></bibl>). The rituals of the Abkhaz and
                        Circassians are similar in everything to the Ossetic ones. Among the Abkhaz,
                        “the relatives of someone killed by lightning should not cry … They build
                        a high tower on 4 pillars. They put the murdered person in a coffin and lift
                        him to the platform … Without dancing and singing, no one will dare to
                        lift the body of a man killed by thunder“
                                (<bibl><author>Dubrovin.</author><biblScope xml:lang="ru">История
                                войны… на Кавказе, I, кн. 2, стр. 27</biblScope><biblScope xml:lang="en">History of the War and Dominance of the Russians in
                                the Caucasus, I, book 2, p. 27</biblScope></bibl>). A livestock
                        killed by lightning invokes the indispensable prayer of Afa (to the storm
                        god, — <hi rendition="#rend_italic">V. A.</hi>) … At the place where the animal was killed, a tower is
                        set up approximately 1%r1%r⁄%l2%l fathom high. All those present persons
                        surround the killed animal, take each other by the hands and dance singing,
                        one half sings: “vo-ёtla!”, the other answers: “čaupar!”, and while dancing
                        and singing, they raise the animal to the tower” (<bibl><biblScope>Sbornik
                                svedenij o kavkazskix gorcax, V, section III, p.
                            16</biblScope></bibl>). The Balkars associated this ritual with the
                        legendary heroic tribe of the Narts: “According to legend, the Narts always
                        sang a song Čoppa when someone was struck by lightning”
                                (<bibl><author>Urusbiev</author><ref type="bibl" target="#ref_СМК"/><biblScope>I, seciton II, p. 36, footnote</biblScope></bibl>). The
                        <hi rendition="#rend_italic">coppaj</hi> rite represents one of the remnants of the cult of the storm
                        deity widespread in the past: Ossetic <hi rendition="#rend_italic">Wacilla</hi> (St. Elijah), Abkhaz
                        <hi rendition="#rend_italic">Afə</hi>, Circassians <hi rendition="#rend_italic">Šəble</hi></note>
                </re>
                <abv:exampleGrp xml:id="exampleGrp_d771e170">
                    <abv:example xml:id="example_d771e172" xml:lang="os-x-digor">
                        <usg><lang/></usg>
                        <quote>kud arv ærcæva, otæ coppaj kindæ uj</quote>
                        <abv:tr xml:lang="ru">
                            <q>как ударит гром, так надо совершать <hi rendition="#rend_smallcaps">цоппай</hi></q>
                        </abv:tr>
                        <abv:tr xml:lang="en">
                            <q>as thunder strikes, so <hi rendition="#rend_smallcaps">coppaj</hi> is done</q>
                        </abv:tr>
                        <bibl><ref type="bibl" target="#src_Сл."/></bibl>
                    </abv:example>
                </abv:exampleGrp>
                <abv:exampleGrp xml:id="exampleGrp_d771e194">
                    <abv:example xml:id="example_d771e196">
                        <quote>dywwærdæm coppaj kæny</quote>
                        <abv:tr xml:lang="ru">
                            <q>таскается туда-сюда</q>
                        </abv:tr>
                        <abv:tr xml:lang="en">
                            <q>[s/he] hangs around</q>
                        </abv:tr>
                    </abv:example>
                    <abv:example xml:id="example_d771e211">
                        <quote>coppaj-wærædæs kænuncæ</quote>
                        <abv:tr xml:lang="ru">
                            <q>находятся в сумятице, движении</q>
                        </abv:tr>
                        <abv:tr xml:lang="en">
                            <q>[they] are in confusion, movement</q>
                        </abv:tr>
                        <bibl><ref type="bibl" target="#src_Bes._Ka_ke"/><biblScope>53</biblScope></bibl>
                    </abv:example>
                </abv:exampleGrp>
                <etym xml:lang="ru"><mentioned corresp="#mentioned_d771e269" xml:id="mentioned_d771e232" xml:lang="os"><lang/>
                        <w>coppaj</w></mentioned>, <mentioned corresp="#mentioned_d771e274" xml:id="mentioned_d771e237" xml:lang="kbd-x-crc"><lang/>
                        <w>čoppa</w></mentioned>, <mentioned corresp="#mentioned_d771e279" xml:id="mentioned_d771e242" xml:lang="krc-x-balkar" extralang="krc-x-karachay"><lang/>
                        <w>čoppa</w></mentioned>, <mentioned corresp="#mentioned_d771e284" xml:id="mentioned_d771e247" xml:lang="ab"><lang/>
                        <w>čaupar</w></mentioned>, <mentioned corresp="#mentioned_d771e289" xml:id="mentioned_d771e252" xml:lang="ab"><w>čopa</w></mentioned>
                    представляют, разумеется, одно и то же слово. Однако вопрос о том, какого оно
                    происхождения и что оно собственно означает, остается пока открытым. В выражении
                    „<hi rendition="#rend_italic">ældary coppaj</hi>“ первое слово есть ос. <ref type="xr" target="#entry_ældar"/>
                    ‘князь’; ср. <mentioned corresp="#mentioned_d771e295" xml:id="mentioned_d771e258" xml:lang="ab"><lang/>
                        <w>Atʼlar-Çopa</w></mentioned>.%n<bibl><ref type="bibl" target="#ref_ОЯФ_I"/><biblScope>316, 319</biblScope></bibl>.</etym>
                <etym xml:lang="en"><mentioned corresp="#mentioned_d771e232" xml:id="mentioned_d771e269" xml:lang="os"><lang/>
                        <w>coppaj</w></mentioned>, <mentioned corresp="#mentioned_d771e237" xml:id="mentioned_d771e274" xml:lang="kbd-x-crc"><lang/>
                        <w>čoppa</w></mentioned>, <mentioned corresp="#mentioned_d771e242" xml:id="mentioned_d771e279" xml:lang="krc-x-balkar" extralang="krc-x-karachay"><lang/>
                        <w>čoppa</w></mentioned>, <mentioned corresp="#mentioned_d771e247" xml:id="mentioned_d771e284" xml:lang="ab"><lang/>
                        <w>čaupar</w></mentioned>, <mentioned corresp="#mentioned_d771e252" xml:id="mentioned_d771e289" xml:lang="ab"><w>čopa</w></mentioned>
                    certainly represent the same word. However the question about its origin and
                    meaning is still open. In the expression “<hi rendition="#rend_italic">ældary coppaj</hi>” the first word is
                    Ossetic <ref type="xr" target="#entry_ældar"/> ‘prince’; cf. <mentioned corresp="#mentioned_d771e258" xml:id="mentioned_d771e295" xml:lang="ab"><lang/>
                        <w>Atʼlar-Çopa</w></mentioned>.%n<bibl><ref type="bibl" target="#ref_ОЯФ_I"/><biblScope>316, 319</biblScope></bibl>.</etym>
            </entry>
        </body>
    </text>
</TEI>